«Добровольные изгнанницы»: выбор «меж мужем и сыном»

«Добровольные изгнанницы»: выбор «меж мужем и сыном»

В сиянии, в радостном покое,
У трона вечного Творца,
С улыбкой он глядит в изгнание земное,
Благословляет мать и молит за отца.

Эпитафия младенцу. А. С. Пушкин. 1829 г.

14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге произошло событие, известное всем по курсу школьной истории как «восстание декабристов». Столь однозначная оценка сохранялась достаточно долго, но в начале 90-х гг. ХХ в. её категоричность была подвергнута сомнению и появились новые дефиниции  заговор, попытка военного переворота, бунт, мятеж. Сейчас чаще всего применяется вполне нейтральное «выступление декабристов», что свидетельствует не о достигнутом консенсусе, а скорее о продолжающемся споре о путях развития страны, сущности патриотизма, нравственных ценностях, потому что в событии на Сенатской площади и его последствиях проявляется глубинный спор между идеалами западного мира и традиционными российскими ценностями. «Люди 14 декабря»  герои или государственные преступники? Члены привнесенных с запада масонских лож или первые революционеры-преобразователи страны? Кажется, что это уже история, но нет  эти вопросы важны для понимания дня сегодняшнего. Тем более что многие представления о декабристах, их идеалах и ценностях обросли мифами и стереотипами, имеющими идеологическую подоплеку.

Насколько устоявшиеся оценки нравственного поведения исторических героев способствуют формированию сознательного жизненного выбора? Этот вопрос всегда волновал педагогов и родителей.

В данной статье обратим внимание лишь на одну проблему  нравственный выбор жен декабристов, поехавших за ними в Сибирь, который поэт Н. А. Некрасов в поэме «Русские женщины» образно назвал «меж мужем и сыном». Обратим внимание лишь на один устоявшийся стереотип  оценку их поступка как высоконравственного и достойного подражания. Столь однозначная оценка не раскрывает всю полноту нравственной дилеммы «добровольных изгнанниц»: в Европейской России остались их дети, которых запрещено было брать с собой.

Как известно, до событий декабря 1825 года женаты были 23 декабриста. В 1826 году две декабристки стали вдовами: 13 июля был повешен К. Ф. Рылеев; 5 сентября умер И. Ю. Поливанов. Младший сын Рылеева  Александр  умер в младенчестве, старшей дочери  Насте  в 1825 года было около пяти лет. Его вдова  Наталья Михайловна, давно похоронив отца, осталась с маленькой дочкой без средств к существованию.

Всего в Сибирь уехало 19 женщин, из них 11 жен (остальные матери и сестры). Зачастую их по-прежнему именуют героическими женщинами и «идеальными женами» (видимо, не считая такими тех, кто остался). Это Прасковья Егоровна Анненкова (Полина Гебль), Мария Николаевна Волконская, Александра Ивановна Давыдова, Александра Васильевна Ентальцева, Камилла Петровна Ивашева (К.Ле-Дантю), Александра Григорьевна Муравьева, Елизавета Петровна Нарышкина, Анна Васильевна Розен, Екатерина Ивановна Трубецкая, Наталья Дмитриевна Фонвизина, Мария Казимировна Юшневская. Они были разными по социальному положению и материальной обеспеченности, характеру и уровню образования, происхождению и возрасту. Самая знаменитая из них  М. Н. Волконская  на момент отъезда лишь перешагнула 20-летний рубеж, почти в два раза старше ее были М. Юшневская и А. Ентальцева. Сибирскую тюрьму, каторгу, ссылку и поселение пережили 8 из них: А. Муравьева умерла в 1832 году, К. Ивашева  в 1839 году, Е. Трубецкая  в 1854 году После указа об амнистии декабристов (28 августа 1856 года) с мужьями вернулись М. Волконская, Е. Нарышкина, П. Анненкова, Н. Фонвизина и А. Розен. Трое покинули Сибирь вдовами, похоронив там мужей, ради которых они и отправились «в добровольное изгнание»: А. Юшневский умер в 1844 году, А. Ентальцев  в 1845 году, В. Давыдов  в 1855 году.

Большинство мемуаров декабристок давно опубликованы, их жизни в Сибири посвящены многочисленные исследования. Подробно изучены условия жизни и быта, формы помощи, которую они оказывали мужьям и их соратникам. В ряде специальных трудов подчеркивается общественное значение их поступка. Считается, что впервые женщины оказались сознательно вовлечены в общественно-политическую жизнь страны, что способствовало формированию нового типа русской женщины. Именно декабристки протестом против общепринятых норм поведения сделали первый шаг на пути формирования женского самосознания и эмансипации, возможно, даже не подозревая об этом. В последующую эпоху, уже более активно и требовательно, женщины начали заявлять о своих правах на равное с мужчинами обучение, труд, участие в общественной борьбе (видимо, не случайно одной из основоположниц русского женского движения стала внучка декабриста Ивашева). Таким образом, делается вполне однозначный и, кажется, бесспорный вывод о том, что приезд декабристок к сосланным мужьям является примером супружеской верности и личным подвигом.

«Нет такой жертвы,  писала кн. М. Н. Волконская родным из Нерчинска 28 мая 1827 года,  которой я не принесла бы, чтобы стяжать то единственное утешение, какое осталось мне на земле,  разделять участь моего мужа, и потеря титулов и богатства  для меня, конечно, вовсе не потеря которой я не принесла бы, чтобы разделять участь моего мужа» [5, с.111]. Считается, что в основе этого нравственного выбора лежит ответственность за исполнение данного при венчании обета, верность супружеству.

Но нравственный выбор в каждом конкретном случае предполагает решение главного жизненного вопроса: между праведным (полезным для нравственного здоровья) и неправедным (вредным) поступком, между «добром» и «злом». В основе этого выбора лежат аксиологические (ценностные) мировоззренческие факторы. Господствующая, а подчас и однозначная оценка «событий 14 декабря», как «восстания» или иного протестного действия с положительными («прогрессивными») целями приводит к тому, что его участники становятся «передовыми дворянскими революционерами», а не государственными преступниками, посягнувшими не только на действующие в государстве правовые нормы, но и на жизнь других людей. В этой системе ценностей действия государственной власти по их наказанию рассматриваются как несправедливые и жестокие. Поэтому царский указ, приравнивающий положение отъезжавших в Сибирь женщин к положению жен государственных преступников и запрещение брать с собой детей, рожденных до вынесения приговора их отцам, рассматривается как «бесчеловечный». Взгляд на проблему с иной стороны позволяет увидеть за этим указом стремление власти не перекладывать на плечи детей ответственность за судьбу их родителей, сохранив за ними все права и достоинства дворянского сословия, в котором они родились.

В этом аспекте выбор жен декабристов, уехавших к мужьям в Сибирь, не был единственным и вряд ли его можно считать бесспорным: в Европейской России остались дети, для которых потеря родителей, сознательно их покинувших, явилась подлинной личной трагедией. Таким образом, по существу, избирая супружество, они предавали забвению материнство. «Да ежели выбор решить я должна «Меж мужем и сыном  не боле Иду я туда, где я больше нужна Иду я к тому, кто в неволе!»  писал Н. А. Некрасов о выборе М. Волконской. Но кому действительно она была нужнее: взрослому, со сложившимися взглядами мужу, находящемуся в кругу единомышленников, хотя и в неволе или крохе-ребенку? Человеку, добровольно вышедшему на Сенатскую площадь и тем самым сделавшему сознательный выбор не в пользу семейных ценностей или существу безвинному, «несчастной жертве любви необдуманной»? Решение этого вопроса и есть нравственный выбор, а его сознательность предполагает ответственность.

До отъезда в Сибирь детей не было только у Е. И. Трубецкой, Е. П. Нарышкиной и К. П. Ивашовой.

Образ Полины Анненковой, очаровательной француженки, отраженный в фильме «Звезда пленительного счастья», опере Ю. А. Шапорина «Декабристы» и романе А.Дюма «Учитель фехтования», покоряет обаянием и свободолюбием, решимостью бороться за любовь и идти за ней до конца. Когда И. А. Анненкова отправляли в Сибирь, он успел передать невесте записку: «Встретиться или умереть», и, преодолевая всяческие запреты, Полина отправилась за возлюбленным: «Я всецело жертвую собой человеку, без которого я не могу долее жить. Это самое пламенное мое желание»,  пишет она в послании на имя императора [1]. Но в Европейской России со свекровью остается их внебрачная дочь, увидевшая родителей спустя лишь четверть века. Из 17 детей, родившихся в Сибири, только пятеро остались в живых (Ольга, Владимир, Иван, Николай, Наталья).

Вообще, как писал декабрист И. Якушкин, «образ жизни наших дам очень отозвался и на детях; находясь почти ежедневно в волнении, во время беременности подвергаясь часто неблагоприятным случайностям, многие роды были несчастливы, и из 25 родившихся в Чите и Петровском заводе было 7 выкидышей, зато из 18 живорожденных умерли только 4, остальные все выросли» [6].

Княгиня М. Н. Волконская  дочь героя Отечественной войны генерала Н. Н. Раевского и Софии Алексеевны, урожденной Константиновой, внучки Ломоносова  в 18 лет стала женой прославленного генерала С. Г. Волконского, по возрасту годившегося ей в отцы. Князя до свадьбы она совершенно не знала, а, проведя с ним лишь три месяца до ареста, не успела полюбить, часто признаваясь в письмах сестрам, что «муж бывает ей несносен» [5, с. 135]. Однако она поехала за ним в Сибирь одной из первых, едва оправившись после трудных родов. Ни заботы о маленьком Николеньке, ни просьбы и уговоры родных не могли остановить ее решимости. Генерал Раевский, не дождался возвращения дочери, а мать до самой смерти не смогла примириться с ее поступком. В 1828 году Волконская получила известие о смерти первенца-сына, в 1829 году умирает, едва прожив несколько часов, дочь. Из троих детей, родившихся в Сибири, остались в живых двое (Михаил и Елена).

До отъезда в Сибирь Давыдовы имели 6 детей, четверо из которых были рождены внебрачно (до венчания) их родителей 3 мая 1825 года. Перед поездкой к мужу Александра Ивановна всех детей передала на воспитание разным родственникам: двоюродным сестрам мужа, отправив в Одессу сына Михаила и в Москву дочь Марию. Остальные поехали к брату мужа в Каменку (Украина). В 1832 году дочери Екатерина и Елизавета были взяты на воспитание гр. С. Г. Чернышевой-Кругликовой (старшей сестрой А. Г. Муравьевой). В Сибири у супругов Давыдовых родилось еще 7 детей  Василий, Александра, Иван, Лев, Софья, Вера, Алексей. По императорскому указу от 18 февраля 1842 года, несмотря на первоначальное решение определять детей, рожденных в Сибири, в казенные крестьяне, было разрешено их обучение в государственных учебных заведениях. Сыновья Давыдовых Василий, Иван и Лев были определены в Московский кадетский корпус. В 1852 году дочери Екатерина и Елизавета приехали к родителям в Красноярск, раньше, в 1850 году, туда приехал сын Петр. Обладая удивительным педагогическим даром, родители сумели сделать своих российских и сибирских детей близкими и родными людьми.

Для А. В. Ентальцевой (Лисовской) брак с сосланным в Сибирь А. В. Ентальцевым был вторым: уйдя к нему, она оставила на попечение первого мужа  карточного игрока  единственную маленькую дочь. «Она была предана душой и сердцем своему угрюмому мужу»  писала о ней М. Н. Волконская [2]. В 1828 году Ентальцевых перевели из Читинского острога на поселение в Березов, в 1830 году  в Ялуторовск. Но психическое здоровье А. В. Ентальцева окончательно расстроилось, он умер в 1845 году. Его вдове не было позволено вернуться в Европейскую Россию. До манифеста об амнистии декабристов она жила в Сибири на пособие из государственного казначейства, которое по возвращению в Москву было сохранено за ней пожизненно. Своих детей у Ентальцевых не было, но после смерти мужа вдова помогала И. Д. Якушкину в работе созданных им школ для мальчиков и девочек.

А. Г. Муравьева  утонченная красавица, «хрупкий ангел»  первой из жен декабристов приехала в Читу. На каторгу был отправлен также ее родной брат Захар. Перед отъездом она написала царю письмо, в котором просила о снисхождении к брату, так как он  единственная опора для больного отца, умирающей матери и малолетних сестер. Сама же, оставив на их попечение сына Михаила и двух дочек (Екатерину и Елизавету), старшей из которых не было трех лет, уехала вслед за мужем. Чтобы как-то утолить тоску по оставленным детям, Александра Григорьевна заказала их портреты, получив которые, «в первый день не могла оторвать от них глаз». В 1829 году родилась дочь Софья. Но «с родины» приходили горькие вести: скончалась мать, отец впал в меланхолию, оставленные дочки умерли (одна совсем юной, другая, сойдя с ума). И все же на шутливый вопрос декабриста И. Д. Якушкина: «Кого же вы любите больше: Бога или Никитушку?» (мужа), она ответила с улыбкой: «Господь не обидится, что Никитушку люблю более» [6]. А. Г. Муравьева умерла в 1832 году, оставив на попечение мужа Никитушки 3-летнюю дочь.

Малолетний сын А. В. Розен  дочери первого директора Царскосельского лицея В. Ф. Малиновского и С. А. Самборской (дочери известного протоиерея А. А. Самборского)  Евгений был оставлен у тетки М. В. Малиновской 1834 года жены декабриста В. Д. Вольховского). В Сибири у Розенов родились сыновья Кондратий, Василий, Владимир, Андрей и дочери Анна и Софья (умерла в младенчестве). Сыновья были определены в Грузинский дворянский батальон Военных кантонистов под фамилией Розеновых.

Н. Д. Фонвизина  единственная дочь престарелых родителей (Апухтиных), отправляясь в Сибирь, оставила на их попечение двух внуков Митю и Мишу 2-х и 4-х лет. Они не имели привязанности к родителям, переписку с ними воспринимали как тяжелую повинность. Примкнув к кружку Петрашевского, были осуждены, но умерли, не встретившись с родителями. В Сибири у Фонвизиной родилось два мертвых ребенка, еще два сына (Богдан и Иван) умерли младенцами. После смерти супруга она вышла замуж за декабриста И. И. Пущина.

Мария Казимировна (урожденная Круликовская), будучи замужем за Анастасовым, встретила А. П. Юшневского. Разведясь, она в 1812 году стала его супругой, а после вынесения приговора, следуя к мужу в Сибирь, оставила в Европейской России дочь от первого брака Софью. Детей у Юшневских не было, они брали в дом воспитанников.

Нравственная мотивация приезда декабристок в Сибирь различна: любовь к мужу, супружеский долг, ореол мученичества или свобода от любой ответственности, от семейных уз, предрассудков и пр. Несомненно, на выбор между «мужем и детьми» оказало влияние романтическое воспитание, героический идеал служения, традиционная оторванность дворянок от непосредственного ухода и воспитания детей. Но в любом случае дети оставались сиротами при живых родителях: насильно забрали отцов, добровольно уезжали матери.

Была ли у жен декабристов альтернатива? Да, некоторые из них остались, воспользовавшись царским указом, допускавшим развод с государственными преступниками. Так, сестры Бороздины (двоюродные М. Волконской) Екатерина и Мария были замужем за В. Н. Лихаревым и И. В. Поджио. Они вторично вышли замуж. Осталась в Европейской России жена Артамона Муравьева Вера Алексеевна с сыновьями Львом (умер в 1831 году), Никитой (умер в 1832 году) и Александром, а также жена П. И. Фаленберга, вышедшая замуж повторно.

И. Д. Якушкин запретил жене Анастасии Васильевне покидать детей и ехать с ним в Сибирь, полагая, что только мать, при всей ее молодости, может дать детям должное воспитание. Вышедшая замуж по страстной любви в 16 лет, она писала мужу в Сибирь: «ты можешь быть счастлив без меня, зная, что я нахожусь с нашими детьми, а я, даже находясь с ними, не могу быть счастлива» [4, с.47]. Супруги больше не встретились, но их сыновья Вячеслав и Евгений получили хорошее воспитание и образование. Их мать умерла на 11 лет раньше отца. Узнав о смерти жены, И. Д. Якушкин в память о ней открыл первую в Сибири школу для девочек.

Ф. М. Достоевский писал, что декабристки, невиновные, «перенесли все, что перенесли их осужденные мужья» [3]. Писатель, несомненно, в этом прав: жены, и тем более дети были невинны в выборе их мужей и отцов, для которых семейные ценности оказались менее значимыми, чем идеалы борьбы с «царской тиранией» в родном Отечестве. Но за гуманными фразами программных документов декабристских обществ лежали идеи современного им западного мира, попытка «пересадить Францию в Россию», разрушить российскую государственность и децентрализовать империю. Их жены были далеки от таких «великих идей»: они оказались их заложниками, и каждая выбрала тот путь, который ей подсказало сердце.

Источники и литература

Анненкова П. Е. Письма // [Электронный ресурс]. URL: http://online-knigi.com/page/231088

Волконская М. Н. Записки // Электронный ресурс]. URL: https://bookz.ru/authors/maria-volkonskaa/zapiski_682/1-zapiski_682.html

Достоевский Ф. М. Дневник писателя за 1873 год // Электронный ресурс]. URL: http://ruslit.traumlibrary.net/book/dostoevsky-pss15-12/dostoevsky-pss15-12.html

Павлюченко Э.А. В добровольном изгнании. О женах и сестрах декабристов. М.: Наука, 1976.

Филин М. Мария Волконская: «Утаённая любовь» Пушкина. М.: Молодая гвардия, 2006.

Якушкин И. Д. Записки // Электронный ресурс]. URL: http://www.rulit.me/books/zapiski-i-d-yakushkina-read-452995-59.html

РОЗИНА Ольга Владимировна,
почётный работник высшего образования РФ,
кандидат исторических наук, доцент,
член Правления М
ОО «Союз православных женщин»

10.08.2018
Радость благих дел
Все началось несколько лет назад с желания поддержать Союз женщин города Алапаевска Свердловской области в заботе о православных святынях, связанных с именем св. Елисаветы Федоровны
21.06.2018
Союз православных женщин: преемственность традиций
Статья посвящена исследованию истории создания в 1918 году в Москве Союза православных женщин и сохранению его традиций в возрожденной в 2010 году Международной общественной организации «Союз православных женщин». Исследование посвящено 100-летнему юбилею организации, празднование которого состоится в 2018 году
30.05.2018
Кто постигнет дух, тот придет к Православию
Название моей статье дала одна из глав в «Дневниках» Фёдора Михайловича Достоевского. Казалось бы — ответ на поверхности: на языке страны, которой он правит и должен говорить. Но русская и мировая история даёт множество примеров, из которых следует, что это вовсе не обязательно

Актуальное

Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2017 год | МОО «Союз православных женщин»
Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2017 год
К 100-летию Союза Православных Женщин (из истории создания) | МОО «Союз православных женщин»
К 100-летию Союза Православных Женщин (из истории создания)
Х Ольгинские чтения «Духовное наследие святой равноапостольной великой княгини Российской Ольги. История. Культура. Образование» | МОО «Союз православных женщин»
Х Ольгинские чтения «Духовное наследие святой равноапостольной великой княгини Российской Ольги. История. Культура. Образование»
пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
 
Февраль 2018