Пути Господни неисповедимы, или как писатель-лауреат стал священником

Пути Господни неисповедимы, или как писатель-лауреат стал священником

Он окончил Литературный институт, был известным писателем, лауреатом литературных премий, охотником, рыболовом. И вдруг стал священником в Вологодской области, в местах глухих и отдалённых. Даже помидоры там не вырастают. А вот роскошная виноградная гроздь выросла  книга рассказов отца Ярослава Шипова «Долгота дней». С тех пор вышло несколько его сборников: «Райские хутора и другие рассказы», «Лесная пустынь», «Тоскующие по небесам».

 Как вы пришли к вере?  спрашиваю отца Ярослава.

 Этот вопрос часто задают людям, воцерковившимся в зрелом возрасте. И подробного, внешнего ответа на него не найти. Пути Господни действительно неисповедимы. Душа по природе христианка, она просит своего  и в какой-то момент обретает.

Бог протягивает руку всем, это великий дар. И как только человек на мгновение отказывается от гордости, самости, тщеславия, он приходит к вере. Я сейчас вижу много людей, которые душой тянутся к Богу, а гордость, тщеславие  мешают. Мешают Крещению, причащению.

 То, что вы стали священником, было неожиданно для вас?

 Рукоположение было неожиданным. Я помогал восстанавливать огромный Преображенский собор в селе Верхний Спас Вологодской области.

 Тот, который жители «уродовали с полстолетия, но так и не одолели»?

 Да. Писатель  человек свободный. Я ездил туда на охоту, купил там дом. Как-то вернулся, а мой духовник спросил: «Ты что ж так долго не причащался?» Полтора месяца меня не было. Я ответил: «А там храма нет». И он мне сказал, чтобы я или перебирался охотиться в другое место, или храм восстанавливал.

Тогда я узнал одно из древних правил: если человек пропускал без уважительной причины три воскресных службы, он лишался церковного общения. Это меня впечатлило. С тех пор я уже по три воскресных дня старался не пропускать.

Всё правильно.

Местные власти решили восстанавливать храм к 600-летию села. Люди они невоцерковлённые, даже некрещёные. Я им объяснил: восстановить можно, только если будет служба, будет молитва. Иначе это всё обречено на неудачу. И они обратились ко мне с просьбой оформить приход. В конце 80-х годов это было непросто.

Стал я собирать документы, ездить к уполномоченному по делам религий, писать бумаги, переписывать. Это не великие дела, но муторные. И ещё пришлось с председателями колхоза и местного совета поехать в Вологду на переговоры с архиепископом.

Владыка нам говорил, что у него нет средств на восстановление храма. Председатель колхоза отвечал: «Сами восстановим!» Владыка: «У меня нет кадров». Председатель: «А у нас есть  вот!»

 И показал на вас?

 Да. Я им говорю: «Вы бы меня сначала спросили». И владыка тоже растерялся, мы с ним не были знакомы. Так в тот раз и разъехались.

Под новый год ко мне в Москву приходит телеграмма, владыка просит приехать. Был съезд Союза писателей. Я в нём принимал участие, за кого-то голосовал.

30 декабря приехал в Вологду, пришёл к владыке. Посидели, попили чайку. Он 1912-го года рождения, рассказывал мне про своё детство, юность, про то, как он в учительницу влюбился. Интересные, конечно, истории.

 Это описано у вас в рассказе «Ужин у архиерея».

 Я опять на вокзал. Билетов нет. Недоумение полное: ну вот, приехал на полтора часа поговорить. Зачем? А ему просто хотелось познакомиться со мной.

Прошло две недели. Я отправился на охоту  между Саратовом и Волгоградом. Компания хорошая. В степях охотились. А домой в Москву ещё одна телеграмма приходит: владыка меня ждёт в Череповце.

 Любопытно-то как!

Приехал к нему. И он меня совершенно неожиданно рукополагает в диакона. Говорит: «С завтрашнего дня служите здесь». А я заведовал редакцией прозы в российском издательстве «Современник», у меня в подчинении было 20 редакторов. Да ещё в Саратове своё охотничье снаряжение оставил. Думал, съезжу  и вернусь.

Говорю: «Владыка, мне надо с этим разобраться». Он отвечает: «Ну, да. Не завтра, а послезавтра будете служить».

 Вы внутренне не возражали против рукоположения?

 Нет. У меня, вероятно, к тому времени сформировалась готовность к послушанию. Отказ от своеволия, я уже знал, приводит к положительным результатам. Возможно, своеволие опять когда-то вылезет, не хватит послушания

Кстати, в строку: мужчины труднее приходят в Церковь  из-за самости, но они там скорей становятся послушными. У них больше готовности к этому, кротости, смирения. А женщины легче входят в Церковь, но очень часто остаются упрямыми, своевольными, непослушными. Не знаю, может, это касается только советских женщин.

 «Не выдерживают приближения к небесам», как говорил ваш владыка. Судя по книге, жизнь священника в деревне была тяжёлой и голодной.

 Очень голодной. В 92-м году, когда произошла реформа, в нашем районе просто не было денег в наличии. Не платили ни зарплату, ни пенсию. Люди стеснялись приходить в храм, потому что не за что свечку купить. Я им говорил: «Вы приходите! Сколько будет свечек, столько раздадим, а дальше без них служить будем».

 А как восприняли там ваше появление в качестве священника?

 Встретили меня хорошо. Как интересно Бог устраивает! Оказывается, до революции была традиция, когда православный мир просил себе кого-то в священники. В плане воцерковления ни одного грамотного человека в селе не было. Но они написали владыке прошение, чтобы меня им назначили.

Начал я служить. Дали мне комнату под временный храм  в комбинате бытового обслуживания.

 Знаменательно!

 И вдруг бухгалтерия колхоза потребовала: «Платите нам за аренду этой комнаты!» Но денег-то нет никаких! Я им говорю: «Давайте заключать два договора. Я вам плачу за аренду этой комнаты, а вы мне как правопреемнику священника, которого расстреляли в 36-м году, платите за аренду Преображенского собора за 60 лет». А там колхозный гараж был.

У них что-то внутри дрогнуло  и на ближайшем правлении колхоза они приняли решение о том, чтобы не только не брать аренду, но и построить небольшой деревянный храм. Стали выбирать, какой. Председателю очень понравилась картина Левитана «Над вечным покоем».

 И этот «проект» утвердили?

 Но только не с такой высокой кровлей, а пониже, попроще. Оформили это как строительство двухквартирного дома, включили в план. Но тут произошла реформа. Строители ушли. Дальше я уже просто не могу восстановить в памяти, с каким трудом давался каждый венец. Денег нет. Рабочие брали плату только водкой. Водки тоже нет  после горбачёвской реформы.

Но как-то по молитве всё совершилось. Храм вырос. Владыка благословил меня освятить его иерейским чином  и я освятил.

 А потом, насколько я поняла, у вас появилось еще три прихода?

 Да. Но нищета была невероятная! Как-то пришло приглашение в Вологду на епархиальное собрание. Казначей наш на службе объявил, что мне надо 22 или 23 рубля  чтобы доехать до Вологды и обратно. Собрали только 17. Люди несли копейки, все вытряхнули.

 Как же вы вернулись?

 Добрался я до Вологды ночью  и как раз приехали священники из других концов области. Они на вокзале дали мне 5 рублей.

А так самой главной проблемой (если не брать проблемы духовные и восстановления храмов) было передвижение. Транспорта своего у меня не имелось. Через район проходила одна асфальтированная дорога. Приходы один от другого  на расстоянии 80 километров. За мной присылали газики, грузовики. Зимой приходилось ездить в тракторных тележках  иначе не добраться. И на дрезине катался. Когда реки разливались, то на одном берегу  стоял гроб, а я  на другом.

 И так отпевали?

 Так. Похоронные дела я даже не могу описывать. Смертность от начала перестройки  очень сильная, похороны непрерывные. Телефонов в деревне нет. Я с утра ждал, не приедут ли за мной. В любой мороз приходилось отпевать покойников на кладбищах  ведь ко мне в храм за 80 верст их не повезут.

 Наверное, здоровье вы потеряли?

 Ну, может, я бы его и тут потерял Но в Вологодской области специфический климат, со всех сторон болота. Из 45 жителей одной деревни  и старых, и малых  19 человек страдали расстройствами опорно-двигательной системы.

И у меня с ногами стало плохо, я ходить уже не мог. Только поэтому вернулся в Москву. Три года маялся здесь, старался выправить ноги. А потом на две недели съездил в Крым, в теплой воде поплавал  и всё у меня начало проходить.

 Да еще к святителю Луке Крымскому, видимо, заехали?

 Конечно. И с тех пор я в свой отпуск езжу туда. А так бы мне, конечно, в Вологодской епархии жить и жить. Помню, приеду в Вологду на собрание, мне говорят: «О, викарный приехал!» Шутили, викарным архиереем называли  у меня же четыре прихода. Собирались пятый открывать.

Финансовые трудности меня не смущали. Мне много не надо. Отпою кого-нибудь  дадут 3 рубля. Куплю хлеба, банку маринованных огурцов, приеду домой и съем. Рыбу ловил.

 А картошку приносили местные жители?

 Сам выращивал. Грибы собирал, клюкву

 Книгу «Долгота дней» вы начали писать ещё там?

 Нет, я десять лет о писательстве не вспоминал. Только в местной газете проводил ликбез. Надо было людям буквально доказывать, что святые  это не сказочные персонажи, что Николай Чудотворец  иерарх Церкви. Этого никак не могли понять.

А книгу стал писать в Москве в 2000-м году. И довольно быстро написал. Я к этому отношусь как к священническому служению.

Бог  Творец. И нам Он дал дар творчества  каждому в своей области: и домашней хозяйке, и шахтёру, и столяру. Пушкин хорошо это понимал. Он дурака валял, потом ему сверху: «Пиши!» И водит ручкой. Писатель  орудие, а не исполнитель.

Жизнь мне дал Бог. Все, что я хорошего накопил, тоже от Него, по Его воле (против Его воли  только плохое). Так что моя задача была по возможности достойно использовать дары Божии. Наша функция тут  минимальная. Не захочет Он  и ничего мы не создадим. Сколько написано литературоведческих фолиантов о том, почему какой-то писатель в каком-то возрасте перестал писать! Ну, не дано было больше  и всё.

 Хороший ответ на это есть в вашем рассказе «Пшеница золотая». Его наши читатели найдут дальше. А я напомню им стих из Евангелия от Иоанна: «Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне» (15, 4).

Беседовала Наталия Голдовская

03.12.2019
Проект развития женского православного сообщества при церкви Всех Скорбящих Радости г.Друскининкай в Литве
Деятельность Союза православных женщин при церкви Всех Скорбящих Радости г.Друскининкай продолжается уже несколько лет
02.12.2019
Московский драматический театр художественной публицистики
Московскому драматическому театру художественной публицистики в этом году исполнится 30 лет. Все эти годы работа нашего театра направлена на духовно-нравственное и патриотическое воспитание детей и молодежи средствами сценического искусства
30.10.2019
Инга Легасова: Жизнеспособность нации — в руках российских женщин
Значение нации для воспроизводства поколений и для продолжения жизни в нашей стране заключается в том, что через ощущение себя частью нации каждым человеком осуществляется генетическая преемственность от поколения к поколению, сохранность самобытности народов и народностей России и защита гражданами страны среды их обитания

Актуальное

Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2018 год | МОО «Союз православных женщин»
Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2018 год
К 100-летию Союза Православных Женщин (из истории создания) | МОО «Союз православных женщин»
К 100-летию Союза Православных Женщин (из истории создания)
пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
1
2
3
4
5
6
7
8
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
Март 2015