Высокая тайна Древней Руси

Высокая тайна Древней Руси

История не знает понятия «справедливость» в человеческом смысле этого слова. Возможно, главы книги судеб отмечены справедливостью надмирной. И смысл ее ясен Господу Богу. Но в отношении людей история в лучшем случае красива или, может быть, поучительна, только не справедлива.

Эта несправедливость проявляется по-разному, но всегда требует от персоны, погружающейся в стихию прошлого, очень большого смирения.

Так, например, среди прекраснейших, составляющих нравственный идеал исторических личностей есть такие, биографии которых хотелось бы знать в мельчайших подробностях. Каждый жест, каждый поступок, каждое слово их важны для будущих поколений…

А в действительности известно до обидного мало. Иногда – крохи. Порой – какие-то элементарные частицы!

8 июля 2008 года Россия отмечала новый праздник – День семьи, любви и верности. Организаторы приурочили его к торжествам в честь старинных русских святых – муромских князей Петра и Февронии. Выяснилось, что подавляющее большинство наших сограждан никогда не слышали этих имен. И средства массовой информации сейчас же наполнились просветительскими материалами на тему: кто такие святые Петр и Феврония, в чем суть их истории, почему именно с их именами связывают новый праздник. Летом 2008 года в Муроме появился барельеф с их изображением, а спустя четыре года – большой памятник перед Троицкой обителью, где хранятся их мощи.

В православии фигуры святых Петра и Февронии всегда были значимы. И то, что нынешний День семьи вырос из ничего, из исторической натяжки, – неправда.

Но о княжеской чете, правившей древним Муромом, известно крайне мало. Почти ничего. И распутывать клубок событий и домыслов, связанных с именами супругов, нужно начиная со второй половины XV столетия.

Известно, что в ту пору Русь уже знала почитание святых Петра и Февронии. Из поколения в поколение передавались связанные с ними устные предания, возможно, существовало житие или была историческая повесть, рассказывающая об их судьбе. Притом поклонение княжеской чете, скорее всего, не выходило за пределы Рязанской земли, а возможно, связывалось в основном с Муромом и окрестностями.

При великом князе Василии I Дмитриевиче Муром с областью оказался присоединен к Московской державе.

А до середины XVI столетия Московское государство было пестрым во всех смыслах: разные законы медленно унифицировались по воле государей, разные монеты официально ходили в соседних землях, разные традиции сохранялись в громадных русских епархиях. Каждая из этих епархий имела собственных, местночтимых святых, малоизвестных за ее пределами. Требовалось добиться единства во всем, построить государственный и церковный монолит на месте лоскутности. Среди прочего – создать единый «пантеон» русской святости. А значит, святые отдельных земель, в том числе и довольно отдаленных от Москвы, должны были стать общероссийскими.

Так и произошло с муромскими святыми Петром и Февронией.

В 1547 году в Москве состоялся церковный собор, инициированный великим духовным просветителем митрополитом Макарием. На нем были прославлены в лике святых многие русские подвижники благочестия и веры. Именно тогда Церковь установила: «По всем градом великого царства Российского пети и праздновати повсюду» святых Петра и Февронию Муромских (25 июня). Так Петра и Февронию причислили к лику святых.

Тогда же, в середине XVI века, появилось блистательное литературное произведение, из которого мы знаем о жизни и деяниях муромской четы, – «Повесть о Петре и Февронии Муромских». Ею, без преувеличения, зачитывалась вся Русь. Еще при московских государях «Повесть…» ходила во множестве рукописных копий и была широко известна как обитателям белокаменных палат, так и насельникам простых изб. Знатоки и сейчас восхищаются ею. Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев в свое время отзывался о ней так: «Очарование „Повести“ – в простоте и ясности изложения, в степенной неторопливости рассказа, в способности повествователя не удивляться удивительному и в гармонирующей со спокойствием рассказчика простоте и беззлобии самих действующих лиц».

Вместе с тем во времена Московского государства, затем Российской империи знали, да и сегодня знают в основном о том, как сложилась судьба литературных героев «Повести…». Хотелось бы подчеркнуть: парадоксальность судеб Петра и Февронии состоит в том, что 95, если не 99 процентов сведений о них приходится брать из произведения отчасти агиографического, отчасти же просто художественного.

Место муромской четы в русской истории и литературе можно сравнить с местом короля Артура в истории и литературе английской. Вроде и был такой человек, но из биографии его нельзя твердо назвать ни единой даты, а основа знаний об Артуре – средневековые художественные произведения.

Судьба муромской четы окружена ореолом высокой тайны. Суть ее – святость в благочестивом супружестве. Но историческая реальность, в которую облечена эта суть, тонет в непроглядном тумане. Какую подробность, какое имя ни возьми, всё порождает разные, порой взаимоисключающие трактовки.

Духовные недра Древней Руси исторгли повествование завораживающей красоты. В нем каждая деталь – совершенство. Оно сродни храму, построенному великим умельцем-зодчим, расписанному талантливыми богомазами, украшенному затейливым каменным кружевом работы опытных резчиков. Итог вышел пышным, пестрым, сложным. Но в этой пестроте, в этой сложности видно цветение гармонии, превращающей сумму разноликих элементов в целокупное единство.

Под этой величественной постройкой погребены остатки старого храма. Каков он был? Столь же светел и прекрасен? Еще совершеннее? Или попроще, попроще? Почти невозможно ответить. От него остался фундамент, от него остались невеликие обломки, их тут и там «врастили» в новое здание, контуры их едва угадываются… Любой из них – головоломка для историка, будь он сколько угодно крепким профессионалом.

Когда жили исторические Петр и Феврония? То есть не литературные, а настоящие?

Чаще всего ученые относят их жизнь к первой половине XIII века, к домонгольским временам. В Петре, который постригся в монахи с именем Давид, большинство историков видят князя Давыда Юрьевича, хорошо известного по летописям. Он правил в Муроме с 1205 года и был (как может показаться при беглом знакомстве с летописными известиями) миротворцем и правдолюбцем.

Но вот беда: всё, что пишут в научных и популярных изданиях о настоящих Петре и Февронии, – плод гипотез. И Давыд Юрьевич – всего лишь один из нескольких исторических персонажей, кои могли послужить прототипом для литературного князя Петра Муромского.

Связь его со святым Петром Муромским вроде бы освящена традицией. Но традиция эта – совсем недавняя. Она ничего – ничего! – твердо установленного под собой не имеет.

Скептикам иной раз кажется, что жизни этих двух исторических личностей растворились во тьме веков, всё, что мы о них знаем, – вымысел, ничего нельзя принимать на веру.

Это, конечно же, преувеличение. Не возникает подобных химер, когда большая историческая область издревле почитает своих святых и может припадать к их мощам, погребенным в соборном храме. Можно строить самые изощренные предположения о том, как сложилась жизнь исторических Петра и Февронии. Но надо понимать: никогда не примет соборное духовенство в храм неизвестно чьи останки, не позволит им поклоняться, не станет вводить особые, связанные с мощами богослужения и, подавно, не даст появиться житийному тексту, содержащему одни лишь выдумки о столь значительных особах.

Христианство предполагает твердость духа. Шатость ума ничего доброго в себе не несет. Одна из главных добродетелей верующего человека – духовное трезвение. А значит, отказ от фантазий в области веры, от экзальтации, от смешивания грез, пусть они и донельзя благочестивы, с реальностью.

Поэтому любое рассуждение о муромской чете должно производиться с величайшей осторожностью. Святые Петр и Феврония безусловно существовали в глубине веков, святость их неоспорима. Но «расшифровка» их судеб, какими они были в исторической реальности, не терпит «подрумянивания». Желание увидеть очевидное, подкрепленное фактами знание там, где нет никаких фактов и нет никакой очевидности, – скверный помощник в разгадывании одной из величайших загадок Православного мира.

«Повесть о Петре и Февронии Муромских» – источник, который нельзя отвергнуть с порога как однозначно недостоверный, но нельзя его и принять как безусловно правдивый. Единственно возможный путь работы с ним – строгое изучение: что можно взять оттуда действительно исторического, где символы, где литературный «этикет» русского средневековья, а где всё же дала себя знать творческая фантазия агиографа.

И вот тогда, после очень большой работы, возможно, скрытые смыслы и реальная историческая подоплека «проявятся» в образах этих двух прекрасных русских святых. Красота их судеб утратит ореол сумрака, затуманивающего драгоценные черты.

Нельзя, неудобно отказаться от большого труда, связанного с «расчисткой»: ведь он сродни очищению потемневшего от времени лика на иконе. Можно ли, имея возможность очистить икону, не сделать этого? А Петр и Феврония – не просто имена двух чтимых, но полузабытых святых из огромного пантеона Православной церкви, не просто две строки в старинных святцах. Это два столпа веры, и это две огромные фигуры в русском национальном самосознании.

Сколько веков наши предки, читая историю о них, говорили между собой: «Вот какая любовь должна быть, вот какая семья должна быть! А мы… что – мы? Суета и корысть. Надо исправляться».

Апостол Павел говорил: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13:4–8).

В христианстве нет ничего выше веры и любви, везде шествующих рука об руку. Православный идеал любви требует от человека самоотверженной высоты духа: между карьерой и любовью, богатством и любовью, славой и любовью, мудростью и любовью следует всегда и неизменно выбирать любовь, чего бы это ни стоило…

Сегодня идеал любви страшно опошлился. Жизнь муромских святых, возлюбивших друг друга, представляет собой истинное «возвращение имен», реставрацию нормы, по сравнению с искаженной действительностью. Хорошо бы она засияла, как встарь – жарко, до боли в глазах.

Левина И.В., Володихин Д.М. Петр и Феврония: Совершенные супруги. М., 2016.

19.10.2017
Делегитимация крымского консенсуса
Конечно, «Матильда» совсем не так страшна, как высмеивание образов Христа и Богоматери, как перформансы в стиле 1920–1930-х, когда взрывали храмы, убивали клир и мирян. Для нашего исторического сознания фильм о трагическом времени русской и мировой истории, названный именем балерины активного поведения, — это всего лишь очередная шалость секулярного сознания
05.10.2017
Разрушение традиционных семейных ценностей как угроза российской государственности
Рождение традиционной православной семьи во все исторические времена предполагало наличие общей обязанности друг к другу, наличие чистой и трезвой любви, живое содействие друг другу
02.10.2017
…Если будет Россия, значит, буду и я
Искреннее проявление любви к родине, со стороны выглядит странно, наивно или неуместно. А кому-то покажется фальшивым

Актуальное

Х Ольгинские чтения «Духовное наследие святой равноапостольной великой княгини Российской Ольги. История. Культура. Образование» | МОО «Союз православных женщин»
Х Ольгинские чтения «Духовное наследие святой равноапостольной великой княгини Российской Ольги. История. Культура. Образование»
Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2016 год | МОО «Союз православных женщин»
Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2016 год
Итоговый документ XXV Международных Рождественских образовательных чтений | МОО «Союз православных женщин»
Итоговый документ XXV Международных Рождественских образовательных чтений
пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
1
9
10
11
12
13
14
15
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
Октябрь 2017