Русская Церковь в Синодальный период (часть 2)

Русская Церковь в Синодальный период (часть 2)

Со времени создания Духовного регламента Русская Церковь стала являться составной частью государственного строя, Синод  государственным учреждением. Высшее русское духовенство беспрекословно подписало «документ капитуляции» Церкви перед государством. В послании к Константинопольскому патриарху не говорится ни слова о включении Синода в коллегиальную систему государственного управления, о подчинении Церкви воле монарха и о контроле над Церковью. Все это привело к тому, что Церковь становится частью государственного аппарата, теряет свою автономность, свою свободу. Практически все духовенство, все епископы письменно выразили согласие с этим Регламентом. Восточные Патриархи признали Синод братом во Христе.

Патриаршество было упразднено, что противоречит Первому апостольскому правилу, которое предписывает, чтобы в каждом народе все епископы знали первого епископа и без его воли ничего не творили, равно как и первый епископ ничего бы не творил без воли остальных епископов. Восточные Патриархи не стали возражать против этих сомнительных реформ. Готовность патриархов Александрийского и Антиохийского пойти на уступку по отношению к действиям Петра, которые не соответствуют каноническим правилам, объясняется не только некоторым искажением положения вещей, имевшим место в отправленной им грамоте, но также зависимым положением патриархов, находящихся под турецким владычеством, от русского царя в отношении их субсидиро¬вания из России.

В статье «Трагедия Петра  трагедия России» («Литературная Россия»  21 от 26 мая 1989 г., с. 19) прочитал: «Россию Петр, вероятно, любил, но русских не любил и с его царствования понятие о человеке как об индивидууме, а не как о пешке на государственной доске исчезает. Петр менее образовывал своих подчиненных, чем дрессировал их. Он сломал духовный хребет России, принизив Церковь».

Время правления Петра было переломным  впервые на Государевом престоле оказался царь (затем император), воспитанный в отличие от своих предшественников не в патриархальных условиях царского двора, а на улицах Немецкой слободы среди сверстников немцев. Его увлекли европейские игрушки, которых не было на Руси. На формирование Петра отразились воспоминания о расправе с его родственниками, когда ему пришлось спасаться в кладовых и за престолом Успенского собора. Тяжелое чувство оставила у него история конфликта царя Алексея Михайловича и патриарха Никона. Петр выставил Патриарха Андриана, пришедшего ходатайствовать за осужденных стрельцов. С тех пор он не допускал его к себе и ждал его смерти. У него уже была готова новая схема церковного управления.

В правление Петра ко всему самобытному народному было высокомерное презрительное отношение. Из книги Кириллова «Правда старой веры»: «Направление жизни, возобладавшее после Никона и Петра, характеризуется уклоном к земной жизни, к посюстороннему, земному бытию, к здешнему граду, со всеми его пороками, злом и насилием. Религиозные чувства сейчас же изменились и древняя икона, изображавшая в проекции новое, грядущее, просветленное человечество была заменена итальянской живописью, продуктом эпохи ренессанса, возрождением языческой культуры».

И еще: «В деятельности Петра необходимо строго отличать две стороны: его деятельность государственная, все его военные, флотские, административные, промышленные насаждения и его деятельность реформаторская в тесном смысле слова, т. е. те изменения в быте, нравах, обычаях и понятиях, которые он старался произвести в русском народе. Первая деятельность заслуживает вечной признательности, благоговейной памяти и благодарности потомства

Но деятельностью второго рода, он принес величайший вред будущности России. Иностранная форма жизни была поставлена на первое, почетное место. И тем самым на все русское была наложена печать низкого и подлого. Петр, уйдя с головой в заморскую ученость, увлекся техникой и из-за нее проглядел свою основную, главную задачу  понять свой народ и править им сообразно его верованиям и понятиям. Русский народ не восстал бы против западной учености, если бы она заняла бы приличное ей место. Начиная с Петра, наша историческая жизнь онемечилась, ее связи с народом порвались, и неметчина проникла не в одну область политической власти, но и в область религиозной жизни».

Реформы Петра привели к европеизации и секуляризации жизнь народа и особенно верхов. До Петра Церковь не была в жестком подчинении государству. В отношениях между Церковью и государством была определенная гармония, несмотря на отдельные эксцессы. Церковь занимала почетное место в государстве. Ее положение было несравнимо с положением других государственных учреждений. Допетровская народная монархия, по определению И. Солоневича, сменяется абсолютистской формой самодержавия.

Уже в воинском уставе (1716 г.) говорилось, что воля монарха  единственный источник права во всех областях. Подчеркивалось следующее: «Его Величество никому не должен давать отчет. Он действует по собственной воле, по собственному усмотрению». Самодержавие подчинило себе Церковь, Церковь стала государственной. Апологетом этой новой формы управления, как я уже говорил, стал епископ Феофан (Прокопович). В «Розыске Историческом» он пытался доказать, что христианский государь обладает духовной властью, что он является «епископом народа». В «Правде воле монаршей» (1722 г.) он говорит о праве государя назначать любого наследника, о том что «государь может приказать и то, что не нравится народу, но полезно и не против Воли Божьей, т. к. народ предоставил ему власть». Характерно, что везде говорится не «православный царь», а «христианский Государь», т. е. не подчеркивалась его принадлежность к Православной Церкви.

Историк Смолич в своей Истории Русской Церкви отмечал: «В течение всего Синодального периода т.н. церковная реформа Петра подвергалась непрерывно тайной или открытой критике, как со стороны церковной иерархии, духовенства, так и со стороны ученого мира, публицистики и вообще русского общества. В сущности, государственная власть была единственной инстанцией, которая оценивала петровскую эпоху как вполне положительную». «Именно Петр I выдвинул на первый план понятие о государстве и идею государственной службы. Церковь, служившая до сих пор Царствию Небесному, должна была по желанию Петра служить теперь также и царству земному.

Ранее целью русского человека было спасение, избавление души от греха. Все земное считалось преходящим, относительным, бренным и в лучшем случае переходной ступенью к жизни на небесах. Петр, находившийся под влиянием Запада, придавал земному существенное значение, неизвестное до того времени на Руси. Церковь должна была строить это земное, воспитывая хороших поданных царя». «Петр решил полностью подчинить новое коллегиальное церковное управление государственной власти». «Петр не был атеистом, напротив, он был, несомненно, верующим человеком, однако, его религиозность не носила церковный характер, свойственный благочестию русского человека Московской Руси». «Благодаря встречам с иностранцами из немецкого населения под Москвой, его религиозность приобрела определенный оттенок протестантизма. Именно поэтому он не придерживался так строго обрядовой стороны религии Московской Руси». «Петр принципиально признавал необходимость религии для нравственного воспитания человека. Главное  вера, а не атеизм, так как это вредно для государства. А какому богу служить  безразлично». После смерти Петра предпринимались попытки как-то сгладить эти крайности  принадлежность государя к Православию стала подчеркиваться, а так же то, что он испрашивает благословение на царствование. При Петре оставался в силе запрет инославной пропаганды. Он не сочувствовал планам объединения с Римско-католической церковью. В 1717 г. состоялся диспут Петра с католиками в Сорбонне. Сорбонские отцы предложили ему быть примирителем двух Церквей. Петр на это ответил, что это дело не принадлежит до его звания и что русское епископство против филиокве и главенства Римского папы.

В 1702 году был издан указ Петра, в котором христианам неправославного исповедания разрешалось строить церкви и исполнять религиозные обряды.

Приведу еще цитаты из других источников. Помню, как я судорожно выписывал все это из книг на переменах во время учебы в духовных школах.

Из книги Ю. Самарина «Стефан Яворский и Феофан Прокопович»: «Петр не понимал, что означает Церковь. Он просто не видел ее, т. к. ведь ее сфера находится выше, чем сфера практических действий. Поэтому он и действовал так, как словно ее и не было. Он отрицал ее не из-за непонимания, но из-за незнания». Более всего Петра волновала опасность двоевластия, угрозу которого он усматривал в Патриаршестве. В результате Петровских реформ Церковь превратилась в часть государства. Из творений святых отцов вообще ничего не было издано. Вторая цитата, характеризующая синодальный строй вообще, принадлежит архиепископу Савве (Тихомирову) из книги «Хроника моей жизни» (80-е годы 19 века): «В нашей обязанности является только ездить два раза в неделю по полтора-два часа в Синод для того чтобы прослушать и обсудить то, о чем нам доложили и затем подписывать дома подготовленные уже протоколы разных дел  вот и вся наша работа». Отмена патриаршества оправдывалась тем, что оно якобы является продуктом католического влияния, уподоблением папству. Для отмены патриаршества не приводилось доказательств, заимствованных из существа самой Церкви.

«Со времени Петра I РПЦ обращена в одно из правительственных или казенных ведомств, и живое отношение пастырей к пасомым искажено канцеляршиной, заковано в бюрократические формы» (Аксаков).

Во многих случаях церковное законодательство складывалось не с точки зрения церковных нужд и интересов, но под влиянием воззрения на общие государственные интересы лично самого монарха, или его уполномоченного в Святейшем Синоде, обер-прокурора.

Петр менее интересовался недостатками, имевшими место в церковной жизни, чем опасностью двоевластия, каковая, по его мнению, таилась в недрах патриаршества. В важных случаях Синоду велено было ничего не решать, не доложив монарху. Его распоряжения утверждал император.

Разные оценки на личность Петра и его правление приходилось встречать.

Петр Первый  царь, который даром хлеб не ел, пуще всякого мужика работал. После Петра I немцы забились, подобно однодневной мошке, во все сферы русского государственного тела.

Петр I радел о народе  до крайности напрягал его труд, тратил людские средства и жизни безрасчетно. Без всякой бережливости. Петр был честным и искренним человеком, строгим и взыскательным к себе, справедливым и доброжелательным к другим; но по направлению своей деятельности он больше привык обращаться с вещами, с рабочими орудиями, умел пользоваться ими, быстро угадывал, кто на что годен, но не умел и не любил входить в их положение, беречь их силы, не отличался нравственной отзывчивостью отца.

Царь  мастеровой.

Щербатов: следствиями петровских реформ была крайняя порча нравов.

Карамзин критиковал Петра за радикальную ломку, порывистое подавление народного духа.

Вводил все насильственно, даже общественную деятельность вызывал принуждением.

Хомяков еще более резко критикует: следствием петровских реформ был раскол русского народа. Появляется интеллигенция  европейская колония, брошенная в страну дикарей.

Историк Соловьев: несравненный подвиг, всестороннее преобразование, выход на международную арену.

Ломоносов и Державин превозносят Петра.

Таким образом, одни говорят о великой заслуге Петра перед Россией, а другие о великом несчастье от его насильственных реформ. Реформа была делом безпримерно насильственным. Петр часто изображался слепым беззаветным западником, который любил все западное и хотел ассимиляции России с Западной Европой. Часть исследователей это оспаривают, утверждая, что, наоборот, у него было трезвое недоверие. Западную цивилизацию он рассматривал как средство, а не цель. Спешка была вызвана войной, которая нервозно, лихорадочно, болезненно ускоряла ход реформ. Резкие наказания противников. Во имя старины было 4 мятежа и 3 заговора. Следствием этого было враждебное отношение Петра к отеческой старине, к народному быту, тенденциозное гонение некоторых его особенностей. Носителей бороды рассматривали как государственных бунтовщиков. У городских ворот были расставлены наблюдатели, которые штрафовали бородачей и носителей национальных костюмов, платьев, которые тут же резали. Купцам за торговлю русским платьем грозили кнут, конфискация, каторга. От этого много помех реформам. Петр шел против ветра. И собственным ускорением движения усиливал встречное сопротивление.

Апологеты Петра говорили, что он боролся с косностью, стремился к общему благу, а не династическому. Свою деятельность рассматривал, как служение народу. Не останавливался ни перед чьим правом, ни перед какой народной жертвой.

Им возражали: В Петре не было духа великорусского благочестия, он не дорожил формами этого благочестия, хотя был человеком глубокой веры.

Не блеск богослужения, а крепости, пушки и т. п. занимали его. Это был суровый делец, с какой-то болезненною ненавистью к рели¬гиозной исключительности. Пел на клиросе, читал Апостол, но все же нельзя сказать, что он отличался особым благочестием.

В Богемии удалялся для уединенной молитвы на гору. Много святых икон перевез в Петербург, поминал казненных стрельцов в Смоленске.

Но с другой стороны  «Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший собор».

Петр говорил: «Европа нам на несколько десятков лет только нужна, а после этого мы можем обернуться к ней задом».

В его указах чувствуется оглядка на иностранцев.

Запрет ходить с иконами по домам. Гонения на колокола.

Запрет строить новые часовни, а старые упразднить.

Запрет ставить свечи перед иконами на внешних сторонах церквей.
Незадолго до смерти издал указ о передаче Чудова и Новоде¬вичьего монастырей для больных и старых, других  для школ и воспитания сирот.

Алексей Толстой в рассказе «День Петра» писал: «Кому он был нужен, для какой муки еще новой надо было обливаться потом и кровью и гибнуть тысячами,  народ не знал. Но от податей, оброков, дорожных и войсковых повинностей стоном стонала земля». В этом же рассказе читаем: «Неосторожных, заковав руки и ноги в железо, везли в Тайную Канцелярию или в Преображенский Приказ, и счастье было, кому просто рубили голову: иных терзали зубьями, или протыкали колом железным насквозь, или коптили живым. Страшные казни грозили всякому, кто хоть тайно, кто наедине или во хмелю задумался бы: к добру ли ведет нас царь, и не напрасны ли все эти муки, не приведут ли они к мукам злейшим на многие сотни лет?

Но думать, даже чувствовать что-либо, кроме покорности, было воспрещено. Так царь Петр, сидя на пустошах и болотах, одной своей страшной волей укреплял государство, перестраивал землю. Епископ или боярин, тяглый человек, школяр или родства непомнящий бродяга слова не мог сказать против этой воли: услышит чье-нибудь вострое ухо, добежит до приказной избы и крикнет за собой: Слово и дело. Повсюду сновали комиссары, фискалы, доносчики; летели с грохотом по дорогам телеги с колодниками; робостью и ужасом охвачено было все государство.

Пустели города и села; разбегался народ на Дон, на Волгу, в Брянские, Муромские, Пермские леса. Кого перехватывали драгуны, кого воры забивали дубинами на дорогах, кого решали волки, драли медведи. Порастали бурьяном поля, грабили воеводы и комиссары.

Что была Россия ему, царю, хозяину, загоревшемуся досадой и ревностью: как это  двор его и скот, батраки и все хозяйство хуже, глупее соседского? С перекошенным от гнева и нетерпения лицом прискакал хозяин из Голландии в Москву, в старый, ленивый, православный город, с колокольным тихим звоном, с повалившимися заборами, с калинами и девками у ворот, с китайскими, индийскими и персидскими купцами у кремлевских стен, с коровами и драными попами на площадях, с премудрыми боярами, со стрельцовой вольницей.

Налетел с досадой  ишь, угодье, какое досталось в удел, не то что у куфюрста брандербургского, у голландского штатгальтера. Сейчас же, в тот же день, все перевернуть, перекроить, остричь бороды, надеть всем голландский кафтан, поумнеть, думать начать по-иному.

И при малом сопротивлении  лишь заикнулись только, что, мол, не голландские мы, а русские, избыли, мол, и хазарское иго, и половецкое, и татарское, не раз кровью и боками своими восстанавливали Русскую землю, не можем голландцами быть, смилуйся,  куда тут! Разъярилась царская душа на такую непробудность, и полетели стрелецкие головы.

Днем и ночью при свете горящего смолья, на брошенных в грязь бревнах, рубили головы. Сам светлейший, тогда еще Алексашка, лихо, не кладя наземь человека, с налету саблей смахивал голову, хвалился. Пили много в те дни крепкой водки, дочерна настоянной на султанском перце. Сам царь, слез с коня у Лубянских ворот, отмахнул палача, за волосы пригнул к бревну голову стрелецкого сотника и с такой силой ударил его по шее, что топор, зазвенев, до половины ушел в дерево. Выругался царь матерно, вскочил на коня, поскакал в Кремль.

Спать не могли в те ночи. Пили, курили голландские трубки.

И пусть топор прорубал окно в самых костях и мясе народном, пусть гибли в великом сквозняке смирные мужики, не знавшие даже  зачем и кому нужна их жизнь; пусть треснула сверху донизу вся непробудность,  окно все же было прорублено, и свежий ветер ворвался в ветхие терема, согнал с теплых печурок заспанных обывателей, и закопошились, поползли к раздвинутым границам русские люди  делать общее, государственное дело».

Игумен Кирилл (Сахаров)

30.12.2019
Калужский опыт организации регионального этапа Международных Рождественских образовательных чтений как средство формирования установки на традиционную многодетную семью
В Калужской области определенный вклад в формирование установки на традиционную многодетную семью, на защиту материнства и детства вносит практика организации регионального этапа Международных Рождественских образовательных чтений, который представляет собой церковно-государственный общественный форум – Богородично-Рождественские образовательные чтения
12.12.2019
Искушение Мизулиной или последний путь Валентины Матвиенко
В пятницу 6 декабря 2019 года в Храме Христа Спасителя прошло расширенное заседание Бюро Президиума Всемирного Русского Народного Собора во главе с Заместителями Главы ВРНС Малофеевым К.В. и Щипковым А.В., председателем патриаршей комиссии по семье протоиреем Дмитрием Смирновым — беспрецедентное по своему значению и содержанию мероприятие, посвященное обсуждению Федерального закона «О профилактике семейно-бытового насилия»
11.12.2019
Запрос на перспективу
Прошлое. Настоящее. Будущее. Когда мы произносим слово «Церковь», с чем оно ассоциируется в большей степени? Понятно, что человек не может не думать обо всем этом одновременно. И все же о чем думается больше? От чего зависят наши предпочтения – от возраста, встающих перед нами вопросов или от эпохи, в которую нам выпало жить? От чего зависят предпочтения Церкви?

Актуальное

Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2018 год | МОО «Союз православных женщин»
Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2018 год
К 100-летию Союза Православных Женщин (из истории создания) | МОО «Союз православных женщин»
К 100-летию Союза Православных Женщин (из истории создания)
пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
 
Январь 2015