Архиепископ Горловский и Славянский Митрофан: «Мы надеемся только на Бога»

Архиепископ Горловский и Славянский Митрофан в интервью «Интерфакс-Религия» рассказал о ситуации на юго-востоке Украины в связи с трагическими событиями, случившимися 23 августа 2014 года в городе Кировское Донецкой области.

— Владыка, известно ли о состоянии пострадавших в результате трагедии?

— На сегодня связь с ними установить не удалось, потому что Кировское находится в зоне боевых действий. В Кировском снаряд попал и в больницу, в результате чего погибли два человека. Больницу врачи покинули, остался только младший медицинский персонал, который не пригоден для оказания помощи в таких тяжелых случаях. Поэтому самых тяжелых отвезли в Донецк, священника с матушкой — в Шахтерск. С Донецком и Шахтерском связь пока установить не удается. В течение завтрашнего дня мы сможем получить всю информацию и о том, какое проводится лечение, и о том, какая необходима помощь.

— Попадание снаряда в храм было, на Ваш взгляд, случайным или нет?

— Мне трудно представить человека, который берет снаряд и запускает его в храм. Но когда количество обстрелянных и сожженных храмов становится таким огромным и гибнут люди, при этом рядом с нашими храмами ни в одном из случаев не было ни блокпостов, ни военной техники, ни каких-то штабов, то складывается, конечно, ощущение, что храмы становятся целями. Хотя я честно скажу, мне в это верить не хочется.

— Какова сейчас обстановка в епархии?

— У нас в епархии за этот месяц два храма уничтожены полностью, шесть храмов пострадали в результате обстрелов. Я сам не один раз под обстрел попадал, поэтому у нас никто не застрахован от того, что завтра-послезавтра это случится с ним. Мы надеемся только на Бога. Ни ООН, ни ОБСЕ, ни другим международным организациям, наверное, нет дела до того, что с нами происходит. Думаю, что сейчас в Луганске ситуация еще хуже, чем у нас. В Луганске живут мои родственники, которых я не успел вывезти до того, как уже туда въехать было невозможно. Больше десяти дней с ними нет связи, я даже не знаю, живы они или нет. Часть моей епархии находится под контролем украинской армии, часть — под контролем ДНР.

— Насколько мы можем судить по сообщениям, которые доходят до нас, духовенство не покидает зону боевых действий и остается с паствой.

— Число тех, кто остался, приближается к 90 процентов. Есть уехавшие, их тоже немалое количество — немало для нас, потому что их некем заменить, нам тяжело сейчас окормлять те приходы, которые они побросали. И те, кто остался, — это люди, которыми я горжусь. Я здесь уже восьмой год служу. Пока меня отсюда не выгонят, я отсюда никуда уезжать не собираюсь в любом случае.

Когда встречаешься с людьми по обе стороны баррикад, начинаешь понимать, что все не так просто. Я не так много видел людей, которые действительно готовы убивать и стрелять в мирных жителей. Большинство людей, с кем я ни поговорю с обеих сторон, войны не хотят, а война продолжается. Жертвы с одной и с другой стороны порождают взаимную ненависть. То, что было полгода назад, и то, что сейчас, — не одно и то же. Шансов все остановить полгода назад было больше. Сейчас все в кучу, и подвести какую-то общую черту под этим очень сложно.

Мне кажется, что людям, которые жили в 1941 году или 1943-м, было легче, потому что было белое и черное. А когда происходит такая страшная мясорубка, это тяжело и нравственно, и морально, и ощутить, кто твой враг, довольно сложно. Это представители одного народа, которые друг друга убивают. Хочется сказать: «Ребята, бросьте автоматы, обнимитесь, простите друг друга и начинайте строить мирную жизнь». Но я знаю, что, к сожалению, ни те, ни те меня не услышат: градус уже такой, что мы можем только молиться о том, чтобы этот градус понизился, а кровопролитие остановилось.

Я не вижу никаких человеческих сил, которые могли бы это остановить. Только Господь Своей силой может это сделать. Церковь, на мой взгляд, не должна становиться стороной конфликта в гражданском противостоянии. Мы должны говорить правду обеим сторонам и в какой-то мере способствовать их примирению. А для того, чтобы иметь право это делать, нужно ни в коем случае не позволять себе ни на малейший миллиметр кривить душой — ни ради конъюнктуры, ни ради политики, ни ради того, чтобы сказать кому-то то, что он хочет услышать.

Патриархия.ru

30.10.2019
Инга Легасова: Жизнеспособность нации — в руках российских женщин
Значение нации для воспроизводства поколений и для продолжения жизни в нашей стране заключается в том, что через ощущение себя частью нации каждым человеком осуществляется генетическая преемственность от поколения к поколению, сохранность самобытности народов и народностей России и защита гражданами страны среды их обитания
28.10.2019
Архимандрит Георгий (Шестун): Чему мы призваны научить наших детей
Откуда-то мы решили, что современный человек более образован, «продвинут», интеллектуально развит по сравнению с людьми, жившими в античном мире, в Средневековье, даже в XIX веке. Нам вбивают в голову, что Россия была тёмной, народ — безграмотный, и мы как бы с «высоты» нашей истории рассматриваем вообще мировую историю
23.09.2019
Надпись, которой нет
Когда спускаешься по правой стороне Тверской улицы среди высоких серых домов сталинской эпохи, выделяется красное пятиэтажное здание с белыми колоннами. Оно как торжественный аккорд в симфонии домов, образующих Тверскую улицу. Сейчас здесь находится Правительство Москвы. В конце XIX начале XX века в этом доме жил генерал-губернатор Сергей Александрович Романов со своей супругой Елизаветой Федоровной. Он отдал служению Москве 14 лет до своей гибели от рук террориста

Актуальное

Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2018 год | МОО «Союз православных женщин»
Отчёт о работе Международной общественной организации «Союз православных женщин» за 2018 год
К 100-летию Союза Православных Женщин (из истории создания) | МОО «Союз православных женщин»
К 100-летию Союза Православных Женщин (из истории создания)
пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
25
26
27
28
29
30
31
 
Август 2014